В конце мая Сергей Владимирович получил благодарственное письмо от районной администрации. Бумага была плотная, с гербом, с обычными правильными словами: «за участие», «за неравнодушие», «за помощь ветеранам и детям войны».
Он пробежал глазами строчки: «...благодарим сотрудников...», «...особую признательность выражаем...», список фамилий. Взгляд задержался на одной.
Булочкин.
Он откинулся в кресле. Перед глазами пробежали картинки - Семён лезет в шахту лифта, участвует в конкурсах на 23 февраля, читает стихи 8 марта, первый идёт поздравлять ветеранов…
Сергей Владимирович перевёл взгляд на верхнюю полку шкафа, где стоял старый инженерный калькулятор. Он смотрел на него ровно две секунды, потом вернулся к бумагам.
В дверь постучали.
— Да.
Вошла Марина. В руках — тонкая папка и планшет.
— Сергей Владимирович, по двенадцатому июня варианты принесла.
— Не поздновато?
— Если хотим что-то приличное, уже поздно. Но я нашла. Тут три базы отдыха, ресторан с летней верандой, квиз, пейнтбол и… — она запнулась, посмотрела в планшет, — корпоративный сплав.
— Пейнтбол уберите сразу.
— Почему?
— В текущей ситуации неуместно.
Марина поставила пометку.
— Квиз?
— Марина, здесь часть людей уже вышли из детского возраста.
— Тогда база отдыха или ресторан?
— Я слышал слово “сплав”.
Марина удивленно посмотрела на шефа.
— Но… Мы же никогда не ездили. Я его добавила для весу, если честно.
— Покажите мне информацию.
Марина открыла папку и положила перед ним несколько распечаток. Сравнение предложений от нескольких компаний организаторов сплавов. Варианты были на реках Ай, Серга, Реж, Чусовая.
На последнем слове Сергей Владимирович задержался.
Чусовая.
Слово оказалось тяжелее, чем должно было быть. Легло на стол не буквами, а мокрой верёвкой, запахом дыма, холодной водой в кедах.
На секунду — совсем короткую — вместо кабинета вспыхнуло другое: низкое июньское солнце, жёлтая трава у берега, девчонка в красной ветровке, чей-то смех за спиной. «Серёжка, тяни!»
Он моргнул. Марина терпеливо ждала.
— Вот это, — сказал он. — Организатора надо проверить. Страховка, инструкторы, маршрут, связь на стоянках. Позовите Джона, он специалист по анализу рекламных предложений.
Марина подняла глаза.
— Джона?
— Он за десять минут найдёт то, что вы будете искать два дня.
Марина кивнула, сделала пометку и вышла.
Через десять минут в кабинет вошёл Джон. В офисе его называли Джоном так давно, что уже мало кто помнил, откуда это взялось. По паспорту он был, кажется, Евгений, но имя к нему не прилипло. Джон — прилипло. Очки, аккуратная короткая борода, тёмное худи под лёгкой курткой, наушники на шее, взгляд человека, который знает решение проблемы ещё до того, как ее озвучили.
— Марина сказала, вы хотите утопить коллектив, — произнёс он.
— Пока только вывезти.
— Это обычно первый этап.
Сергей Владимирович слегка улыбнулся и протянул ему распечатки.
— Посмотрите организаторов. Без героизма. Мне нужен нормальный маршрут, адекватные инструктор и грамотная организация.
Джон взял листы, сел без приглашения на стул и начал просматривать. Сергей Владимирович не возражал. С Джоном это было бесполезно. Он не нарушал субординацию. Он просто не тратил время на условности.
— Первый не берём, — сказал Джон через минуту. — У них фотографии с одной реки, описание с другой, а раздел «безопасность» написан человеком, который верит в силу позитивного мышления.
— Второй?
— Можно, если хотим, чтобы Алина вела корпоративный блог из кустов. Там слишком много «активностей» на берегу и почти нет сплава.
— Третий?
Джон пролистал, увеличил что-то на телефоне, быстро набрал пару слов.
— Этот нормальный. Маршрут простой. Чусовая, без экстремальных участков. Катамараны устойчивые. Инструкторы указаны поимённо. Есть трансфер, питание, аптечка, запасной комплект снаряжения. Я бы уточнил связь на стоянке и где точка выхода, если кто-то решит, что река не его формат.
Сергей Владимирович снова еле заметно улыбнулся.
— Ты сам едешь?
Джон поднял глаза.
— А кто будет следить, чтобы вы не выбрали первый вариант?
— Я уже выбрал третий.
— Тем более. Надо сверить протоколы с реальностью.
К обеду рассылка ушла по офису. Сначала в open space стало необычно тихо. Потом, как всегда, разом заговорили все.
— Сплав? — голос Ольги Петровны донёсся из бухгалтерии так отчётливо, будто она говорила в микрофон. — Девочки, он что, серьёзно? Я же последний раз на воде была в санатории, и то в бассейне.
Алина уже стояла у стола Кати с телефоном в руках.
— Кать, ты видела? Сплав! Это же красиво! Река, лес, жилеты оранжевые… Надо будет что-то придумать, чтобы на фото не выглядеть как спасательная морковка. Ты поедешь?
— Если Сеня поедет.
— А если не поедет?
Катя подняла глаза.
— Поедет.
В это время Сеня как раз вышел из IT-отдела с пачкой каких-то кабелей в руке. Алина тут же развернулась к нему.
— Сень! Ты едешь?
— Куда?
— Как куда? На сплав. Сергей Владимирович на 12 июня организует.
Сеня посмотрел на распечатку в её телефоне. Сказал спокойно:
— Еду.
Катя слегка улыбнулась.
— Ты так сказал, будто тебя домой позвали.
Он пожал плечом.
— Почти.
Алина посмотрела на него, потом на Катю, потом снова на телефон.
— Всё, тогда я тоже еду. Если что, чур плывём вместе!
— Команды ещё не делили, — заметил Джон из дверей IT.
Алина показала ему язык — быстро, почти по-детски, и снова уткнулась в телефон.
У двери соседнего кабинета весь разговор внимательно слушала Лена. Последнее время она перестала лезть к Сене при всех. Но, услышав про сплав, она направилась в сторону директорской.
В то же время у панорамного окна Артём и Стас читали рассылку с выражением людей, которым только что предложили возможность показать себя.
— Булочкин, — громко сказал Артём, так чтобы все слышали, — ты же у нас с Севера, эксперт по речкам и медведям, значит?
Сеня спокойно поднял на него глаза.
— Не эксперт.
— Ну как же. Чусовая, это ж лес, вода, медведи, всё такое.
— Медведей на Чусовой нет - веско вмешался в разговор Джон.
— А жаль, — сказал Стас. — Было бы что снимать. Посмотрели бы, как Булочкин с медведем справится.
Джон, не поднимая глаз от телефона, произнёс:
— Пока будете снимать, мы с Семёном будем далеко, а медведь близко. Снимать придётся вертикально. Сколько успеете.
Все в офисе расхохотались. Артём немного покраснел, но соревноваться с Джоном в остроумии не рискнул.
Катя всё слышала. Ей стало обидно за Сеню, но он оставался абсолютно спокойным, и она не стала вмешиваться.
Вечером Сергей Владимирович получил от Марины предварительный список. Открыл файл, пробежал взглядом по именам. Семён. Екатерина. Алина. Джон. Ольга Петровна. Артём. Стас. Лена. Костя.
Дальше шли ещё несколько человек, но Марина пометила их вопросами: «думают», «уточняют», «боятся воды».
Сергей Владимирович вычеркнул их сразу. Ему нужны были те, кто поедет, а не те, кого надо уговаривать.
За окном вечерний Екатеринбург отражался в стекле кабинета: огни, машины, башни, чужие окна.
Он выключил монитор, но не сразу встал.
Чусовая.
Слово снова вернулось — уже не как воспоминание, а как предстоящий день. Личных мотивов было слишком много. Он не любил, когда решения принимались под их влиянием. Но отменять не стал.
Глава 2. Сбор
Вечером перед выездом Джон разослал в общий чат памятку. Восемь пунктов: дождевик, головной убор, сменная одежда, обувь, которую можно намочить, вода, репеллент, документы. Остальное — у организаторов.
Сеня пробежал список глазами для порядка. Кивнул про себя и собрал всё сам — себе и Кате. Один небольшой свёрток положил в отдельный карман.
Утром двенадцатого июня у «Высоцкого» пахло бензином и летом. Стоял автобус. Белый, высокий.
Ольга Петровна приехала на такси. С огромной клетчатой сумкой, в старом спортивном костюме Adidas и дождевике, надетом сразу поверх него.
— Ольга Петровна, — сказал дядя Витя, вышедший покурить, — вы на один день или в ссылку?
— Витя, не начинай. Мало ли что, нужно ко всему быть готовыми.
Подошёл Костя. Новая ярко-синяя ветровка, бирка на рукаве ещё болтается. Рюкзак держал двумя руками, будто там лежало что-то хрупкое.
— Кость, бирка.
Костя покраснел, начал дёргать рукав. Ольга Петровна достала из сумки маленькие ножницы.
— Вот видишь, Витя? Поэтому я всё взяла.
Джон появился с небольшим рюкзаком, термокружкой и наушниками на шее. Встал в стороне, ни с кем не заговаривая первым.
Алина прибежала почти бегом. Медно-рыжие волосы в высокий хвост, на плечах — красивая ветровка, явно не предназначенная для дождя, но смотрелась отлично.
Катя и Сеня пришли вместе. У обоих одинаковые треккинговые кроссовки. Сеня — в тёмной ветровке, с одним крепким рюкзаком на плече и Катиной маленькой аккуратной сумкой-рюкзаком в руке. Катя — в светлой непромокаемой куртке и спортивных джоггерах, волосы убраны. В этой одежде она выглядела не офисной «Снежинкой», но казалась даже красивее обычного.
Артём и Стас пришли шумно. У Артёма — новая туристическая куртка и лёгкие очки. У Стаса — камера на шее, кепка, быстрые глаза человека, который уже мысленно смонтировал ролик.
— Ну что, флот? — Артём обвёл взглядом группу. — Все готовы покорять Чусовую?
Стас поправил камеру.
— Главное — не упустить кадр.
Джон поднял глаза от телефона:
— Медведя при всём желании не пропустишь.
Все снова засмеялись. Стас тоже.
Лена появилась последней. Тёмная спортивная куртка, узкие брюки, новые белые кроссовки. Волосы собраны, но так, чтобы всё равно выглядеть уложенными. Задержалась у автобуса, огляделась, подошла к Сене.
— Сень, честно. Я похожа на человека, который выживет?
Он посмотрел на её кроссовки.
— Пока берег сухой.
Лена звонко рассмеялась. Но почти сразу отошла к Артёму со Стасом.
Сергей Владимирович подъехал тихо. Вышел из машины — тёмная мембранная куртка, треккинговые брюки, хорошие ботинки. Всё неброское, но такого качества, которое не спутаешь с маркетплейсом. И только рюкзак выбивался из этого ряда: аккуратный, крепкий, давно не модный, будто из той жизни, где вещи покупали не на сезон.
Он окинул взглядом группу, кивнул.
— Поехали.
В автобусе расселись быстро. Артём и Стас устроились сзади. Артём сразу начал что-то объяснять про вёсла и течения — громко, так, чтобы слышали все. Стас кивал, но больше смотрел в камеру.
Автобус тронулся. Город кончился быстро. Сначала склады, заправки, частные дома, потом лес. За окнами потянулись берёзы, сосны, поляны, снова лес.
Ольга Петровна достала пирожки.
— Угощайтесь!
— Ольга Петровна, нас там кормить будут, — снисходительно сказал Стас, но пирожок взял.
— Молодой человек, поверьте моему материнскому опыту, что вы ещё до обеда несколько раз проголодаться успеете.
Пирожки разошлись быстро. Даже Сергей Владимирович не отказался. Ольга Петровна убрала пустой пакет в сумку.
Автобус свернул на трассу к Слободе. Дорога пошла хуже — ямы, гравий. В салоне стало тише. Кто-то задремал.
Сеня смотрел в окно. Чем дальше уходил город, тем спокойнее становилось его лицо. Катя положила голову ему на плечо — не спала, просто закрыла глаза.
Через какое-то время автобус остановился. Река лежала внизу — серая под облачным небом, с камнями по берегам, с быстрой водой, которая уже звала, двигалась. Два катамарана ждали у кромки.
Их встретил подтянутый мужчина средних лет. Загорелый, спокойный, говорил коротко и по делу.
— Александр. Ваш инструктор. Жилеты застёгиваем полностью. На воде не встаём. Телефоны — в гермы или в автобус. Если кто-то падает — не геройствуем, слушаем меня. На каждом судне будет инструктор. На первом я, на втором Павел. От вас нужен старший: не командир, а человек, который повторяет команды своим.
Сергей Владимирович шагнул вперёд.
— На первом буду я. На втором — Семён.
Артём усмехнулся:
— Капитан Булочкин?
Сергей Владимирович даже не повернул головы.
— Я сказал — Семён.
Короткая плотная тишина повисла над поляной.
— Теперь разделимся, — сказал Александр.
Сергей Владимирович посмотрел на Ольгу Петровну:
— Вы с нами?
— Ой, спасибо, Сергей Владимирович, — она замялась, глянула в сторону Сени и Кати. — Я с Сенечкой и Катюшей хочу, если можно.
— Конечно. — кивнул директор.
Лена уже шагнула ко второму катамарану. Алина перехватила её взглядом:
— Извини, но команда полная. Ольгу Петровну берём. А мест ровно шесть.
Лена улыбнулась — слишком быстро, слишком ровно — и пошла к первому судну.
Артём и Стас даже не ждали приглашения. Сразу двинулись к катамарану шефа. Костя стоял в стороне, мялся. Хотел к Сене, но там уже Ольга Петровна, Алина, Джон.
Сергей Владимирович заметил.
— Кость, поднимайся.
— Но я…
— Место есть. Слева. И смотри, чтобы весло не уронить.
Костя кивнул и полез в катамаран. Осторожно, но уже без страха.
Сеня между тем помогал Ольге Петровне с жилетом. Застегнул быстро, молча, только ремень подтянул. Она вздохнула с облегчением.
— Сенечка, век не забуду.
— Не за что.
Катя застегнулась сама. Сеня подошёл, дёрнул лямку — для порядка. Она не возражала.
Потом проверил вёсла, закинул рюкзаки в центр, придавил своим. Перед тем как сесть ближе к корме, посмотрел на воду — прикинул течение, камни, ветер. Всё спокойно.
Александр поднял руку.
— Отчаливаем.
Сеня оттолкнулся веслом. Катамаран медленно отошёл от берега.
На берегу осталась поляна, автобус и последняя возможность вести себя как в офисе.
Дальше была Чусовая.
Глава 3. Вода
Сначала всё было неловко. Вёсла врезались в воду не в такт, брызги летели в спины, Ольга Петровна вцепилась в борт и зажмурилась. Алина смеялась, но гребла кое-как. Джон молча работал веслом, на его лице ничего нельзя было прочитать.
Катя смотрела, как делает Сеня, и поэтому гребла лучше многих. Но катамаран всё равно вилял и на первых метрах сразу отстал. Сеня был спокоен. Только иногда коротко говорил: «Левым легче», «Не торопимся».
На первом катамаране Сергей Владимирович вёл себя иначе. Он не командовал, но каждое его слово было точно в ритм. Он давал короткие сухие распоряжения, и его экипаж работал вёслами заметно лучше.
Артём через воду крикнул:
— Булочкин, вы так только к вечеру на обед приедете.
Алина ответила за Сеню:
— Мы любуемся природой. Вам не понять.
Вода сначала казалась серой и плоской. Но стоило отойти от берега, как в ней обнаружилось движение: тёмные струи, светлые полосы у камней, мелкая рябь от ветра. Берег медленно отодвигался. Город исчез окончательно.
Сеня продолжал спокойно грести, не обращая внимания на расстояние между судами, и мягко направлял своих: «Ольга Петровна, не вниз — от себя», «Алин, теперь вместе», “Джон, правильно”.
Через какое-то время катамаран перестал вилять и заметно приблизился к первому.
Сергей Владимирович наблюдал за этим краем глаза и еле заметно кивнул.
Александр, инструктор на судне Сени, показывал веслом на скалы.
— Собачьи Рёбра.
Название прозвучало смешно. Но когда катамаран поравнялся с белой известняковой стеной, Ольга Петровна вдруг забыла про свои страхи и отпустила борт.
— Господи, — сказала она. — Как красиво-то.
Белые пласты уходили в воду, как старая кость, а сверху темнели сосны. Ветер пах мокрым камнем и хвоей. Камень действительно походил на рёбра большого зверя. Сосны наверху стояли тёмные, а сам известняк был светлым, почти острым.
Первый катамаран почти встал, ожидая, пока подплывёт второй. Стас начал делать снимки. Лена, которая в начале пути сидела слишком прямо, как будто на фотосессии, после первых же брызг вытерла лицо рукавом и впервые засмеялась нормально. Теперь она с почти детским выражением лица разглядывала белые скалы. Примерно так же выглядел Костя.
— А какие ещё скалы будут? — спросил он.
Сергей Владимирович ответил:
— Георгиевский. Дальше.
После этого оба судна шли ровно. Вода несла их спокойно, без рывков. Иногда попадались перекаты — тогда катамаран вздрагивал, брызги летели на жилеты, и Алина визжала, но уже не от страха, а от удовольствия. На одном из перекатов Алина убрала локоть не туда; Джон молча придержал её за жилет за плечевую стропу и тут же отпустил.
Георгиевский камень вырастал из-за поворота медленно, гипнотизируя своим величием. Разговоры вдруг прекратились.
Почти километровая отвесная стена из светло-серого известняка нависала над тёмной водой, отбрасывая на нее такое же мрачное, искаженное рябью отражение. От этой мощи захватывало дух. Где-то наверху когда-то стояла часовня; теперь там была только ровная площадка и редкая трава. Внизу темнели провалы пещёр.
На фоне этой громады оба катамарана казались маленькими и временными. Все молчали. Кто-то выдохнул. Кто-то просто смотрел.
Стас на первом катамаране крутил камеру. Снимал берег, воду, отражения. Потом глянул на второй катамаран — Сеня, Катя со светлыми лицами, белая скала за ними. Красивый кадр. Он привстал на колено, чтобы взять ниже.
— Сидим, — сказал инструктор на его судне.
— Да я секунду.
Он потянулся с камерой вниз, к самой воде.
В этот момент катамаран вошёл в боковую волну — мелкий перекат у камня. Стаса качнуло. Он инстинктивно перенёс вес, схватился за борт — и в следующее мгновение уже летел в воду.
Негромкий всплеск.
Лена взвизгнула.
— Стас! — крикнул Артём с неподдельным испугом. В его голосе впервые не было бравады. Он вскочил, не зная, что делать.
Инструктор скомандовал громко и чётко:
— Сидим! Вёсла в воду! Не встаём!
Сергей Владимирович коротко бросил:
— Артём. Сел.
Тот замер.
Стас вынырнул сразу, спасжилет держал его отлично.
Течение потащило Стаса чуть назад — как раз между двумя катамаранами.
— Не к борту! К корме! — крикнул инструктор с первого судна.
Сеня уже развернул своё судно боком к струе, не давая ему навалиться на Стаса. Держал своё весло вертикально в воде. Не поворачивая головы, протянул назад вторую руку:
— Весло!
В его голосе вдруг прорезались такие нотки, что Джон подал сразу. Алина сидела с круглыми глазами, Ольга Петровна тихо ойкнула.
Сеня протянул второе весло Стасу не концом, а плашмя, чтобы тот не схватился слишком резко.
— Держись. Не тяни. Просто держись.
Голос у Сени прозвучал уже спокойнее, но Стас сразу послушался.
Инструктор с первого катамарана подвёл своё судно ниже по течению. Стаса приняли на корму — не очень эстетично, зато правильно. Через минуту он сидел на своём месте — мокрый и испуганный. Камера болталась на ремешке, вода стекала с волос.
Сергей Владимирович всё это время держал свой экипаж на месте. Не давал Артёму вскочить, не давал Косте суетиться, оценивал течение и движение Стаса. Действия Сени встретил одобрительным кивком. Костя, Лена и Артём сидели тихо.
Артём впервые ничего не комментировал. Долго смотрел на второй катамаран, который шёл вплотную. Хотел что-то сказать Сене, открыл рот, но передумал и только кивнул. В его взгляде впервые не было насмешки.
Сеня кивнул в ответ, будто ничего особенного не произошло.
Всё заняло не больше пяти минут, но всем показалось, что прошла вечность.
— Ударился? — спросил инструктор.
Стас мотнул головой. Слишком быстро.
— Дыши, — коротко сказал Сергей Владимирович. — Камеру потом проверишь.
Стас хотел возразить, но только выдохнул.
Артём всё ещё смотрел на него.
— Дурак ты, — сказал он тихо.
Стас кивнул.
— Есть немного.
— Ты нормальный?
— Мокрый, — сказал Стас.
Это было первое слово, после которого стало понятно: всё правда нормально.
Пауза продержалась ещё секунду. Потом Алина не выдержала:
— Зато кадр будет честный. Полное погружение.
Стас фыркнул первым. И только тогда засмеялись остальные. Даже Сергей Владимирович улыбнулся.
В этот момент с неба упала первая капля.
Потом вторая.
— Ну вот, — сказала Ольга Петровна, поднимая лицо к небу. — Я же говорила — надо быть готовыми.
Дождь пошёл сразу — крупный, летний, плотный. По жилетам, по воде, по камням. Вода потемнела. Ветер пошёл вдоль реки.
Инструктор на первом судне показал вперёд:
— К мосту. Там поляна. Быстро.
Соревнования больше не было. Оба катамарана шли к берегу — ровно, дружно. Дождь стучал по жилетам, и никто уже не оглядывался, кто первый.